Байкал || падь Еловка

Лёха, есть работа в Саянских горах, строим базу. Телефон в Серёги в Роговиках оставлю. Хватит ходить, работы валом. Будешь сыт, одет и с деньгами, я там сторож, деньги похую, старый. А вы молодые, заработаете на машину, квартиру и бабу. Я ходил вокруг озера, лечился, а ты дуру гонишь. Давай звони, сразу возьмут. Дед Вова.

… Уже несколько переходов мы шли по пади Еловки, медленно поднимаясь под Кедровый перевал. День перевалил за вторую половину. Солнечные лучи мягко растворялись в лесу.
Неуверенная петляющая в высокой траве тропа незаметно превратилась в широкую добротную дорогу лесорубов. Обочины были завалены отпиленными сучками и мелкими бревнами. В зарослях крапивы и дикой черной-красной смородины иногда попадались малина с костяникой. Мелкая в устье Еловка выше по течению набрала силы, и понеслась мощным потоком совсем рядом с дорогой. Пару раз переходили с берега на берег.
Наконец, дорога снова сузилась до тропы. Склоны балки сдвинулись. Большие валуны и поваленные стволы полностью заросли мхом и кустарником. Солнце перестало пробиваться сквозь старые узловатые деревья. Лес сразу стал мрачным, грузным. Тревожным. Тайга притихла. Не слышно было даже птиц. Только редкие ветки потрескивали под ногами.
На большой развилке остановились. Вот-вот должно окончательно стемнеть, надо быстрее найти место под ночевку. Но кругом кочки и бурелом. Подходящих полян нет. Чуть дальше по дороге показалось, что под огромными темными елями стоит сруб. Подошла ближе. Нет, это просто сложенные бревна. Зимовье обнаружил Андрей – не дошла до домика несколько метров.
На большой поляне под высоченными елями спрятались две избушки: старая, переделанная под сарай, и новая, жилая. У реки притаилась еще одна поменьше – баня. Хозяев не видно. Мы постеснялись располагаться внутри, поставили палатки на поляне.
Внутри жилого дома полкомнаты занимали полати со старыми одеялами и покрывалами. В одном углу – печка, в другом – стол. Приходившие до нас туристы оставили пачку сухого пюре и конфеты. Видимо, хозяина давно не было дома.
В стакане на подоконнике оказалось письмо Лехе от деда Вовы.

**
Дед Вова давно не видел Леху. Пару месяцев, точно. Может, он и приходил в зимовье, но старый охотник его не застал, все лето ходил вокруг озера, лечился.
На том берегу озера и узнал от знакомых мужиков, что в Саянах строят базу. Даже сумел договориться — получил работу сторожем на зиму. Хозяева приезжие, из самой Москвы, пообещали немалые деньги. Да и вообще, как дед понял из разговоров рабочих, работы много, а рук не хватает. Берут всех подряд, а люди нанимаются до первой получки, потом тут же пропадают. Приходится искать новых. Толковых почти нет. Охотник условился, что с сентября начнет работать.
На обратном пути вспомнил про молодого напарника, Леху. Вот ему точно такая бы работа пригодилась. Хоть и много, но денежная. К следующему сезону как раз заработает. А то жаловался в последнюю встречу, что работы совсем нет, надо уезжать в Иркутск или куда подальше. Светка из Голоустного заела в конец: взрослый мужик, а ни жилья, ни машины – кому такой нужен. И мне не нужен. А к Светке привык уже. Ничего такая.
В зимовье Лехи не оказалось. Причем, давно не было, мыши расхрабрились настолько, что не стали сразу прятаться, когда старик зашел внутрь избы.
Охотник пожил на Еловке неделю.
Уходя, дед Вова оставил Лехе в пластиковом стакане на окне письмо.

DSCF3432
DSCF3429
DSCF3426

Добавить комментарий

Либо можно войти через: